23:08 

ЗФБ. Мини G-PG-13

Higasi
А над головой - распахнутое настежь небо. (с)
Название: Забота
Автор: Higasi
Бета: Elsifer
Размер: мини, 1661 слово.
Пейринг/Персонажи: Новик/Шаша, упоминаются остальные члены команды.
Категория: гет.
Жанр: hurt/comfort, флафф.
Рейтинг: PG.
Предупреждения: спойлеры второго сезона.
Краткое содержание: Новик, на ее взгляд, слишком опрометчиво не боялся неприятностей: ни на тестах, ни в жизни. То, что его ранили, Шашу, как бы жестоко это ни звучало, не удивило.
Размещение: с разрешения автора.

В съемной квартире царила непривычная тишина.

За несколько лет, проведенных в компании не в меру энергичных товарищей, Шаша слишком сильно привыкла к неизменному шуму, который они создавали вокруг. Бета часто лениво поругивался с Раном, чудом умудряясь не переводить перепалки в кровопролитные выяснения отношений; хлопотал Дан, негласно взявший на себя обязанности главного голоса разума их группы; командовал по коммуникатору находящийся в другой команде Кун, а уж когда происходила всеобщая встреча… В такие моменты из-за начинающегося гвалта Шаше казалось, будто она сходит с ума. Хотелось заткнуть уши и засесть в самом дальнем углу комнаты, надеясь, что никому не придет в голову ее потревожить.

Вряд ли она стала прямо незаменимой «своей» в их компании, но то, что отношение к ней изменилось в лучшую сторону, Шаша чувствовала. Даже видящий во всем подвох Кун предпочитал советоваться по поводу дальнейшего продвижения не только с Раном, но и с ней.

Это было даже приятно. Хотя признавать сие Шаша, конечно же, не собиралась.

Нервно дернув ухом, она отложила пестик в сторону и критически осмотрела размолотые в ступке лекарства. Врач, которого ей порекомендовал Кун, утверждал, что получившийся порошок может залечить раны даже стальному угрю (интересно, нашлись ли идиоты, решившие проверить столь сомнительную истину?), а не только пострадавшему Избранному. Подобная чудодейственность казалась Шаше уж больно преувеличенной, однако не настолько, чтобы все бросить: во-первых, Кун бы не посоветовал шарлатана с улицы, а во-вторых, отправленный в аптеку за оставшимися лекарствами Бета не обещал вернуться скоро.

– Куча денег за непонятные таблетки… – решившись, Шаша продолжила готовить настой, ориентируясь по набросанной на листке инструкции. Почерк у врача был на редкость корявым, и она смутно надеялась, что поможет больному, а не отравит насмерть. – Если они не поставят этого типа на ноги…

Голос предательски дрогнул. Раздраженно мотнув головой, Шаша торопливо сняла с огня закипевший чайник.

Новик, на ее взгляд, слишком опрометчиво не боялся неприятностей: ни на тестах, ни в жизни. То, что его ранили, Шашу, как бы жестоко это ни звучало, не удивило – все-таки оружие B-ранга было посильнее простых копий Избранного D-ранга, она сама его предупреждала. Но – вот ведь черт! – у нее чуть душа в пятки не ушла, когда в этого придурка попали! Неужели, ну неужели нельзя было быть чуточку осмотрительнее…

В раздражении поставив готовое лекарство на поднос, Шаша подхватила его и, осторожно балансируя, двинулась в комнату больного. Умирать тот явно не собирался, учитывая то, что он успел намедни снова довести Рана, однако дверь девушка все равно открывала с замиранием сердца.

– Зайка? А где все?

Новик, чуть поморщившись, повернул к ней лицо и попытался приподняться на локтях, но тут же скривился и опустился обратно на подушки. Лицо его, и без того не отличавшееся здоровым румянцем, сильно побледнело, на лбу выступила испарина. Алые глаза лихорадочно блестели.

– Лежи! – сердито шикнула на него Шаша и, торопливо пройдя через комнату, с легким стуком поставила поднос на прикроватную тумбочку. – Бета в аптеке, остальные заняты. Тест только через месяц, но он обещает быть сложным, поэтому стратегию по нему мы будем разрабатывать уже сейчас... И, нет, ты не начнешь тренироваться, пока не поправишься! Наша малышня теперь перешибет тебя одной атакой.

Новик обреченно вздохнул. Слабее Рана он себя отнюдь не считал и до сих пор не оставлял редких попыток выяснить, кто же из них сильнее.

– Ты меня сильно недооцениваешь. Вот увидишь, уже через неделю я буду в прежней форме.

– Если хочешь поспорить, то дождись Рана. Я не собираюсь занимать его законное место твоего извечного соперника.

Больше не слушая Новика и не обращая внимания на укоризненные взгляды, Шаша пододвинула к себе надсадно скрипящий, еще неизвестно как живой стул и присела. Пробежав пальцами по закругленному краю подноса, она, еле слышно вздохнув, взяла с него чистые бинты и принялась аккуратно разматывать их, перебирая тонкими пальцами марлевую ткань. По напряженно сведенным к переносице бровям и сжатым в бледную полоску губам со стороны могло показаться, будто ей впервые приходится возиться с перевязками, однако это было не так.

Ее путь в Башне еще до присоединения – пусть и временного – к FUG не был легким или веселым. Подниматься вверх просто и без проблем вообще не мог ни один Избранный, просто у кого-то этих проблем было меньше, у кого-то больше, и кто-то находил в себе силы бороться с ними, а кто-то равнодушно опускал усталые руки.

Признаться честно, иногда и Шаше хотелось плюнуть на все и остановиться, забыть про вершину Башни и исполнение заветных желаний – все равно она мало походила на человека, способного выиграть счастливый билет. Но что-то неведомое, живущее глубоко внутри нее, заставляло ее подниматься снова и снова и идти дальше, забывая лица тех, кто когда-то был ее первой командой.

Кажется, там ее и научили понемногу ухаживать за больными. «Кажется» – потому что слишком много воды утекло с тех пор, а излишней тягой к ностальгии она не страдала точно. Хватало и настоящего, куда более реального и яркого, чем неясные образы прошлого.

– Приподняться сможешь? – Шаша аккуратно переложила бинты на свободное пространство подноса и подняла глаза на Новика. Тот, по-прежнему бледный, с выступающими на лбу и висках капельками пота, мужественно кивнул, видимо, уверенный, что она не заметит, как он стиснул зубы.

Дурак.

Сердито цокнув языком, Шаша поднялась на ноги. Недовольно шикнула, когда он попробовал было возразить, и подошла ближе.

– Врач сказал, что теоретически умереть можно даже от укола зубочисткой. А вражеское копье и зубочистка, между прочим, вещи разные. Понимаешь, к чему я?

Новик понимал. Ожидаемо вздохнув, он взглянул на Шашу снизу-вверх с видом человека, который не любит больших хлопот вокруг своей персоны.

– Зайка, я не знаю, что страшнее: твоя забота или минимальная возможность загнуться от колотой раны.

Не имея возможности стукнуть его, Шаша ограничилась тем, что закатила глаза.

– Как придет Дан, позову его побыть твоей сиделкой, – совершенно серьезно заявила она. – А пока довольствуйся малым.

Новик фыркнул и с усилием кивнул. Угольно-черные пряди челки упали ему на взмокший лоб.

– Ты ведь и правда маленькая, – в тон ей ответил он, – только вот уши...

Шаша невольно повела бровью и, осторожно подхватив его под руку, помогла чуть приподняться. Тонкое, успевшее промокнуть от пота одеяло (девушка мимоходом отметила, что потом надо будет принести новое) соскользнуло Новику на колени, открывая взору перебинтованный торс.

– Раз тебе так нравятся мои уши, то, как больному человеку, даже разрешу тебе их потрогать. – На последних словах голос снова подвел ее, неожиданно дрогнув. Было ли дело в вынужденной близости, беспокойстве за его жизнь или чем-то другом, Шаша предпочла не думать, в особенности потому, что сам Новик не заострил на этом внимания.

По крайней мере, пока.

– Щедро, – вместо этого оценил он. – Пожалуй, я соглашусь, но только немного позже.

– Как пожелаешь. – Она едва не дернула плечом, но вовремя вспомнила, что продолжает крепко держать Новика под руку. От него терпко пахло потом и лекарствами, но отвращения Шаша не чувствовала – не могла позволить себе чувствовать, видя, как он пытается скрыть гримасу боли, вызванную одним неловким движением. Всегда упрямый, не умеющий сдаваться, помогающий ей в трудную минуту, теперь он сам нуждался в помощи.

Как когда-то в Битве при Мастерской.

– Зайка…

– Сейчас все сделаю. Потерпи.

Удивительно, он даже перестал возражать. Но если в другой ситуации это бы порадовало Шашу, то сейчас только усилило беспокойство, позволило ему выбраться из глубин сердца.

Стараясь успокоиться, сохранить холодной голову и твердыми руки при подкатывающем к горлу волнении, она принялась за дело. Помогла Новику устроиться поудобнее на время смены повязки, взялась за ножницы и стала аккуратно разрезать старые бинты, под которыми к ране была прижата смоченная лекарственным раствором повязка. Отрезанные куски марли падали на влажные простыни.

Когда Шаша неловко прикоснулась к самим повязкам, Новик едва сдержал тихий судорожный вздох. Виновато качнув головой, она убрала ножницы и, боясь тревожить его сильнее, постаралась как можно осторожнее снять повязки с раны – пахнущие лекарствами и железом, с проступившими на них уродливыми багровыми пятнами. Саму рану Шаша постаралась не разглядывать чересчур внимательно, чтобы не тратить лишнее время, однако разум все равно выхватил и оставил в памяти отдельные фрагменты: и запекшую багровую корку по неровным краям ранения и в отдельных его местах; и еще кое-где свежие и кровоточащие участки, которые надлежало тщательно и бережно промокнуть чистой тканью.

Некстати вспомнилось, как на светоче она видела сам бой: хаотичный, быстрый, он запомнился ей беспрерывным мельканием двух высоких фигур. Единственное, что осталось в памяти ярким пятном – отшатнувшийся от противника, хватающийся за правый бок Новик, и стальной узкий наконечник чужого копья, с которого на каменистую землю падали насыщенно-алые капли.
Невидимая рука сжала горло, и Шаша, моргнув, тяжело сглотнула, глядя Новику в плечо. Облизав сухие губы, она стиснула в руке старые повязки и, кляня себя на чем свет за нерасторопность, бросилась продолжать занятие: выбросила мусор, схватилась за чистые бинты и ткань, осторожно взяла настойку…

За все это время они не обменялись ни словом.

– Готово, – севшим голосом сообщила Шаша, закрепляя край бинта. Новик с усилием кивнул, уже не скрывая усталости, и позволил ей и подложить сухие полотенца, и осторожно уложить себя на кровать, и принести новое одеяло, и на всякий случай измерить температуру, поддавшись накатившему волнению. За десять минут Шаша развила столь бурную деятельность, что опомнилась, лишь когда кипятила чайник для ужина и сворачивала чистые бинты для следующей смены повязки.

– Мелкотня бы посмеялась, – сконфуженно пробормотала она, закрывая шкафчик. Устало проведя ладонями по лицу, она вздохнула и, немного помявшись, крадучись вернулась к Новику, смутно надеясь, что за ее беготней тот уже успел уснуть – засыпал он на самом деле всегда быстро.

Вместо этого он еле заметно улыбнулся, когда она замерла на пороге.

– Твоя забота и правда меня пугает, – задумчиво проговорил он. Шаша покачала головой и бессильно фыркнула, опираясь плечом о косяк. Если начал язвить, значит, отпустило.

– Должно же тебя пугать хоть что-то.

Не имея возможности пожать плечами без вреда для здоровья, Новик моргнул.

– Ты делаешь успехи на этом поприще, Зайка. Кстати, предложение-то с ушами еще в силе?

Шаша задумчиво потрогала означенные.

– Когда ты еще не встанешь на ноги окончательно, но уже сможешь сидеть, то пожалуйста, – проговорила она, – а пока побереги силы. А я подготовлюсь морально.

Он вопросительно изогнул бровь.

– Не оторву, не бойся.

Она беззлобно хмыкнула. Губы сами собой растянулись в улыбке.

– Если бы знала, что оторвешь, не предложила бы.

Его ответная улыбка заставила Шашу чуть отвернуться, нервно подергивая ушами. Новик улыбнулся ей не только губами – улыбку она разглядела в его усталых, но ярких алых глазах.

Из всех ее новых придурков он был хуже всех.

И она, кажется, окончательно стала считать себя одной из них.

Название: Все могут короли?
Автор: Higasi
Бета: Elsifer
Размер: мини, 1323 слова.
Пейринг/Персонажи: 25-ый Баам, Рак Крушитель, мельком Ха Юри Захард и Андросси Захард, упоминается Кун Агеро Агнис. Одностронне Ха Юри Захард/25-ый Баам, Андросси Захард/25-ый Баам.
Категория: джен, гет.
Жанр: юмор.
Рейтинг: G.
Предупреждения: внутриканонное!АУ о становлении Баама королем Башни, авторские хэдканоны; странный авторский юмор.
Краткое содержание: в конце концов, если у Баама ничего не получится, до затишья бури Кун всегда их привечает.
Размещение: с разрешения автора.

– Ваше величество! Баам! – звучащие наперебой голоса сливались в единый нестройный хор, от которого печально позванивали граненые хрусталики дворцовых люстр, и осуждающе звенели зеркала в высоких черных рамах. Звонкое эхо металось в переплетении черно-красных коридоров замка, отражаясь от облицованных мрамором стен.

Памятуя о своём статусе, Баам не бежал, но старался идти быстро и ровно, искренне надеясь, что ни Юри, ни Андросси не взбредет в голову рысью носиться по королевскому дворцу. По идее, не должно было, раз они стали приближенными к королю Принцессами, но давать точную гарантию Баам не мог – предсказание их действий было для него проблемой.

– Ваше величество! Сегодня прием...

– Через полтора часа в большом зале. Благодарю, я помню. Велите, пожалуйста, подать лучший чай всем главам Семей.

– Разумеется, Ваше величество.

Краем глаза, заворачивая за поворот, Баам видел, как старенький седенький слуга в смокинге склонился в почтительном поклоне. Служил он еще Захарду и категорически отказывался оставлять пост после ухода своего бывшего господина.

Подавив вздох, Баам под еще несколько громогласных криков пытающихся дозваться его Принцесс попетлял по коридорам, прошел насквозь широкую галерею и пару малых залов, чтобы в конце оказаться в небольшом тупичке. Здесь было мрачно, но не темно – тьму разгонял по углам круглый светильник, тускло мигающий из-за почти севшего заряда.

Баам пошарил рукой по стене и, нащупав пальцами еле ощутимую выбоинку между мраморными плитами, надавил на нее. Раздавшийся скрежет неприятно резанул по ушам, и он, морщась, отступил немного назад, давая проходу открыться до конца.

– Вот уж прав был Кун – пригодился, да еще как, – сказал в глухую пустоту тупичка Баам и, заслышав эхо отдаленных звенящих шагов, уже торопливо и не скрываясь скользнул в черную пасть потайного хода. Мраморная плита за ним задвинулась с тем же душераздирающим скрежетом, при закрытии выбив сероватую пыль из щелей проема.

Потайным ходом давно не пользовались. Говоря откровенно, его и нашел-то Кун в один из своих визитов в королевский дворец. Нашел – и показал Бааму, крайне многозначительно поглядывая то на Андросси, то на Юри, которые уж очень часто проводили время рядом с новым королем. Тогда Баам не очень поверил старому другу («Что ты, мы же вроде как решили, что просто друзья!»), теперь – прекрасно видел, что Принцесс, жаждущих отсутствующего за все время покорения Башни внимания, ничто не могло остановить.

– Почему женщин так сложно понять? Я думал, что все им сказал, – поделился с чернотой извивающегося змеей коридора Баам. Созданный им «Дом» парил немного впереди, освещая путь шагов на пять и рисуя на потрескавшихся стенах из серого камня причудливые тени. В потайном ходу, тянущемся, кажется, через весь дворец, пахло затхлостью, пылью и плесенью, тут и там свет «Дома» выхватывал из темноты то куски седой паутины, то прозелень на камне.

Шагов через пятнадцать коридор раздваивался. Оба его конца убегали в густую черноту, но один, как уже успели выяснить Баам с Куном, вел в гигантскую библиотеку, занимающую едва ли не половину восточного крыла дворца, а второй – в королевские покои в западном крыле.

Приостановившись на пару мгновений, Баам выбрал путь в покои – место, где Юри и Андросси будут искать его в последнюю очередь, памятуя о его привычке заходить туда только поспать, а Эван точно не будет тратить дар на поиски нового владыки. Быть может, стоило объясниться с ними еще раз и не бегать от проблем, но Баам не был уверен, что претендующие на его сердце и место королевы девушки его услышат.

«Ну, Баам, ты сам наконец-то дал им волю новыми законами. С одной стороны, понимаю твое рвение после случившегося с Анак и желание помочь остальным, но теперь держись. Если что, я всегда приму тебя в своём доме».

Бежать к Куну пока не хотелось – дело попахивало бы уж явным дезертирством. Но и отрицать этот вариант не было смысла, а вот признать вполне возможным стоило.

Качая головой, Баам прошёл еще несколько шагов и остановился у тупика. Серый камень местами обкрошился, потемнел, но все равно являл собой надежную преграду в королевские покои. Пошарив по нему ладонью так же, как недавно в мраморном коридоре, Баам надавил на один из слагающих стену блоков, и та медленно отъехала в сторону, скрипя не хуже, чем стена входная.

В глаза ударил солнечный свет, льющийся из-за незакрытых шторами окон. После полутьмы коридора он казался чересчур ярким, и Бааму пришлось на несколько секунд прищуриться, чтобы с удивлением разглядеть восседавшую на его кровати низкую приземистую фигура. Фигура, выглядящая очень знакомой, крякнула и соскочила на пол, чтобы вразвалочку подойти к новому владыке Башни и бесцеремонно стиснуть его в объятиях.

– Господин Рак! – воскликнул Баам, обнимая Кроко в ответ. – Какими судьбами? Вас не было так долго, и вы не отвечали на звонки, что мы заволновались…

– Черная черепашка, вот ты вроде теперь тоже вожак и очень сильный хищник, а все не меняешься. Скажи еще, что синяя черепашка тоже причитал.

– Господин Кун нет, но...

– Черная черепашка, будь мужчиной! Со мной ничего не могло случиться, и я всегда к тебе приду, знай это. Но только скажи мне, что за клоунские черепашки толкутся в коридоре у твоих дверей?!

Баам рассмеялся и выпустил Кроко из объятий. Пододвинул к себе стул и сел на него, с наслаждением скинув с плеч неудобный тяжелый плащ с вышитым на нем гербом.

– Это охрана. Госпожа Адори настояла на том, что они должны по-прежнему нести свою службу, даже если я сам могу за себя постоять.

Кроко презрительно фыркнул и взобрался обратно на кровать, сильнее приминая по-праздничному ало-золотое покрывало.

– Самки черепашек опять тобою командуют! Когда ты уже дашь им отпор? Черепашка-силачка и черепашка-глазунья все галдят и скоро вообще порвут тебя на части! Они и по отдельности страшнее любой рисовой запеканки, а уж вместе и ему бы надоели! Ну что ты смеешься?!

Баам улыбнулся, не в силах с собой совладать.

– Просто удивлен.

– Чем же?

На подозрительный прищур Кроко Баам развел руками.

– Что ты сравниваешь их с Хоакином. Госпожа Юри и госпожа Андросси...

– Невыносимее его точно!

– Ну, они просто хотят внимания...

– И загонят тебя в гроб своими хотелками! Самкам нельзя давать такой власти над собой, черная черепашка! Либо выбирай одну из них, либо бери обеих и покажи им, кто тут настоящий альфа-самец!

Баам кашлянул. Кроко сердито поерзал на месте.

– Господин Рак, разве у вашего народа распространены... полигамные отношения?

– Чего?

– Ну, когда муж один, а жён много?

Кроко почесал когтем нос. Учитывая, что шкура у него была толстая, пошкрябывание получилось громким.

– У наших соседей. Но они как раз те самые динозавры, к которым меня по глупости причисляла демон Киши.

– Тогда почему вы?..

– Просто потому что они тебя иначе порвут. Или выбери одну самку и объясни все второй.

Кроко, предлагающий что-то кому-то объяснять, был как минимум не похож сам на себя. Другое дело, что он знал обеих Принцесс и, кажется, понимал катастрофичность всех последствий.

– Господин Рак... Мы как бы решили остаться с ними друзьями.

– Ты решил? А они-то знают?

Со стороны все точно выглядело так, будто нет. Баам вздохнул и потер лоб.

– Я говорил с ними. Думал, что все правильно пояснил, но ошибся.

Взгляд внимательно наблюдавшего за ним Кроко стал осуждающим.

– Ты вожак или кто?

– Король.

– Черепашка с этим. Но ты главнее, ты самец. Выражайся так, чтобы они все поняли и, что важнее, прекратили тебя преследовать! Они должны тебя послушать!

В этом Баам был не уверен.

– Попробую, – сказал он, поднимаясь со стула. – Наверное, вы правы. Я должен все решить.

– Так сразу? – Кроко стал довольным, но тут же сдулся, когда Баам ответил:

– Вначале на совет с главами Семей. Это очень важное событие, да и Кун приедет.

– Все не пойми чем балуетесь, – проворчал Кроко, разваливаясь на кровати. – Но тогда не тяни, черная черепашка. Мне бы хотелось, чтобы ты...

Его прервали самым бесцеремонным образом. Раздавшийся стук в дверь был таким яростным, что створки печально содрогнулись и предательски заскрипели. На секунду Бааму почудилось, что они сейчас с грохотом рухнут на пол.

– Баам! Открывай! Нам надо на совет!

– Сестрица, разве мы не договорились, что с ним сейчас иду я?

– Ты после совета.

– Что?!

Баам и Кроко синхронно оглянулись на все еще открытый потайной ход.

– Объясняйся, – потребовал у Баама Кроко. Правда, не очень рьяно.

– После совета, – решительно ответил тот и шагнул обратно под темные своды каменного коридора. Кроко поспешил последовать за ним прежде, чем дверь в королевские покои распахнется.

В конце концов, если у Баама ничего не получится, до затишья бури Кун всегда их привечает.

Название: Селфи
Автор: Higasi
Бета: Elsifer
Размер: мини, 1114 слов.
Персонажи: Джу Виоле Грейс, Принц, Йо Мисенг, Йеон Ихва, Джа Ванг Нан.
Категория: джен.
Жанр: юмор, slice of life.
Рейтинг: PG.
Предупреждения: авторские хэдканоны, авторский юмор.
Краткое содержание: – Эй, FUGанутый, смотри сюда! Это же селфи!
Размещение: с разрешения автора.

– Эй, FUGанутый, смотри сюда! Это же селфи!

Уточнить, куда смотреть и что такое «селфи» Виоле не успел. С правого бока к нему подскочил Принц и, хлопнув по плечу, показал победный знак «виктори», с левого – прижалась сосредоточенная Мисенг, вытянув вперед руку с телефоном. Послышались тихие механические щелчки, сверкнула слишком яркая фотовспышка, и Виоле растеряно моргнул, озадаченный таким напором. Объяснять же его ребятня, по-видимому, не собиралась: отлепившись от Виоле, они склонились над телефоном Мисенг, и вид у обоих был такой деловой, словно они, по меньшей мере, сочиняли просительное письмо королю Захарду.

– Простите?..

– FUGанутый, ну ты бы хоть улыбнулся! Все селфи своей постной физиономией испортил!

Виоле вопросительно приподнял брови (правда, из-за челки это вряд ли было сильно заметно). Возмущение Принца, к его удивлению, было таким, что тот, дернувшись вперед, едва не боднул Мисенг лбом в лоб, но та умудрилась с айканьем отстраниться и прижать к груди телефон. Загадочное селфи действовало на людей крайне непонятным Виоле образом, вызывая у тех странный ажиотаж.

– Могу ли я… взглянуть?

Принц в ответ уничижительно фыркнул, уперев руки в бока:

– На свое мастерство портить фотографии?

Мисенг неодобрительно на него покосилась и, шагнув к Виоле ближе, протянула телефон. С высвечивающейся на экране фотографии глядели они трое, и Виоле был вынужден признать, что среди сияющих улыбками до ушей товарищей он действительно смотрелся чересчур мрачно. Правда, такой восторг по поводу нового вида фотосъемок ему был все равно непонятен.

– Хорошее фото получилось, – по-своему истолковала его задумчивое молчание Мисенг. – Можем еще сфотографироваться, места на телефоне много…

– Да он своей кислой миной и все остальное попортит!

– Принц, не говори так!

– Мелочь, ну ты и наивная!

Со способностями Принца к препирательствам беседа могла затянуться надолго, превратившись в банальную перепалку. Смутно ощущая, что тогда его не услышат вообще, Виоле озвучил вертящую в голове мысль сразу же, когда возникла коротенькая пауза:

– Это все очень интересно. Но, как я понимаю, эти… селфи придумал человек, которому не хотелось искать того, кто его бы сфотографировал?

Простой вопрос, очевидно, поставил ребятню в тупик. Они растеряно переглянулись, – Принц даже забыл о том, что был крайне увлечен спором, – и Мисенг сказала, глядя на розовый бок своего телефона:

– Я слышала, что селфи придумала одна из Принцесс Захарда. Кто именно, не знаю, но в Сети писали, что Принцессе так не понравилось, как ее снимал фотограф, что она решила сделать все сама, и…

– Чушь! – подхватиться вновь Принцу не составило особого труда. – Селфи придумал один из офицеров! Притом не высший, а самого низкого ранга, которому хотелось как-то прославиться, а техники учить очень сложно и долго…

Ситуация вновь стала тупиковой. Повернуться и уйти Виоле мешало только осознание того, что Принц утомит своими историями только Мисенг. Той, кажется, уже было не привыкать, но он все же придвинулся к ней ближе, молча взглянув на телефон. Мисенг тут же этим воспользовалась: игнорируя Принца, принялась листать фотоальбом, показывая их утренний «улов».

Под «Эй, вы меня не слушаете?!» они рассматривали селфи Ванг Нана, изображающего позу крутого парня из телерекламы, удивленную донельзя Госенг с чашкой чая в одной руке (как Принц только ее не вышиб?), подозрительно смотрящих в камеру Хорьянга и Акраптора. Помимо этого Принц и Мисенг успели сфотографироваться на фоне центрального памятника двадцать седьмого Этажа, в кафе-мороженом и около огромного фонтана с подсветкой. Единственным испорченным оказалось последнее фото – кто-то попытался закрыть камеру рукой на манер не желающих светиться в кадре телезвезд.

– Наша Йеон капризничает, – успевший успокоиться Принц присоединился к ним третьим зрителем. – Развопилась, что селфи вредны и наотрез отказалась так фоткаться. Мол, хотим ее в кадре – тащим нормальный фотоаппарат. Или с телефона обычной функцией.

Упрямство было главной чертой Йеон. Виоле бы скорее удивился, если бы затея Принца с Мисенг прошла без сучка без задоринки. Сказать об этом вслух он, конечно же, не решился, – на свое счастье, потому что буквально спустя секунду из-за поворота в коридор выплыла сама Йеон Ихва.

Чтобы оценить обстановку, ей понадобилось всего несколько мгновений.

– Я же сказала, что селфи вредно! – она гневно вздернула подбородок. В ее светлых глазах мелькнул нехороший блеск – признак увлечения такого же, что появлялось у Принца. – Я не против, если вы подсадите на него Кандидата в Убийцы… Но сами-то!..

– Чем же вредно? – тут же взвился Принц. – Ты сказала, что поищешь примеры, и где же они? Выкладывай!

Если он думал, что ей будет нечем крыть, то ошибся. Йеон подготовилась на славу, о чем они втроем узнали незамедлительно:

– Если бы вы вместе с Госенг читали новости, то увидели бы последние репортажи! Не далее как вчера вечером одна Избранная участница решила по глупости сделать селфи прямо на тесте! Тест назывался «Древний монстр», где участникам надо было просто выжить, избегая гигантских лап чудовища и его хвоста, но она посчитала, что успеет сфоткаться, пока чудовище занято!

– Не успела? – тихо и испуганно уточнила Мисенг. Явно ожидавшая вопроса Йеон кивнула, скрещивая руки на груди.

– Ее расплющило, – спокойным голосом сообщила она. – Только кровавое пятно и осталось на плато. А парень, решивший сделать фото покруче? Да его же кости после падения с крыши высотки медики едва собрали!

Мисенг вжала голову в плечи, прикрыв лицо телефоном. Страшилки Йеон произвели нее впечатление, однако Принц остался верен себе – только фыркнул, глядя на Йеон сердито и насмешливо.

– Да глупости же это! Если делать выводы о чем-то лишь из-за того, что у некоторых дураков мозги набекрень, то жить вообще страшно. Не думала об этом?

Виоле, дипломатично хранивший молчание, был с ним согласен. Прелестей селфи он не познал, но волнения Йеон казались ему лишними, маскирующими собой еще что-то. Правда, что именно, еще предстояло понять.

– Ты слишком беспечен, – Йеон мотнула головой. – Даже если вы считаете, что все в порядке, мало ли, как сложатся обстоятельства…

– … например, обстоятельство того, что ты плохо выходишь на фото, но мейнстрим не может пройти мимо тебя?

Йеон вздрогнула и обернулась. Подкравшийся Ванг Нан выглядывал из-за стены, жуя спелое, сочно похрустывающее яблоко.

– Что ты сказал? – нехорошим тоном вопросила Йеон. Ванг Нан удивленно поднял брови и пожал плечами, примериваясь к яблоку.

– Я не вижу другого объяснения, зажигалка. Ты так рьяно выступаешь против селфи, что мне начинает казаться, что ты не хочешь поддаться общему популярному безумию лишь по одной причине…

– Заткнись! Я прекрасно выхожу на фото!

«Так вот где собака зарыта».

Виоле чуть отступил назад, увлекая за собой Мисенг. Принц отодвинулся сам, почувствовав прокатившуюся по коридору волну жара. Ванг Нан, разбудивший плохо спящий вулкан, торопливо проглотил кусок яблока и поспешил отступить под прикрытие стены.

– Зажигалка, давай без огня! Просто попозируй перед зеркалом…

– Заткнись, засранец!

Ванг Нан, судя по топоту, бросился наутек, но Йеон было мало одного дезертирства противника. Объятая всполохами рыже-розоватого пламени, она кинулась следом, совершенно забыв и про лекцию о вреде селфи, и о случайных своих учениках. Коридор разом показался Виоле пустым, хотя они втроем его и не покидали.

– Надо же, – нарушил затянувшуюся тишину Принц, – у Йеон комплексы!

– Только не напоминай ей об этом, – на всякий случай сказал Виоле. Мисенг рядом горячо закивала, стискивая в кулачках телефон.

Одного поджаренного им в команде вполне хватит. И вреда от селфи – тоже с лихвой.

Название: Небо на ладони
Автор: Higasi
Бета: Elsifer
Размер: мини, 1771 слово.
Пейринг/Персонажи: намек на Шип Ли Су/Анак Захард, мельком остальная команда.
Категория: гет.
Жанр: slice of life, немного флаффа.
Рейтинг: PG.
Краткое содержание: о привязанностях, взаимопонимании и подарках.
Примечание: написано по внутрикомандной заявке.
Размещение: с разрешения автора.

Они поднимались все выше и выше, и уже минул девяносто четвертый Этаж, а Анак все не могла решиться уйти. Она порывалась сделать это уже больше десятка раз, но каждый раз, когда она была готова сбросать вещи в сумку и ускользнуть на индивидуальный тест до того, как команда проснется, ее останавливало нечто невидимое. И Анак, вслушиваясь в ночную тишину, с тихим вздохом закрывала так и не тронутый шкаф, чтобы нырнуть обратно под одеяло и забыться долгим мирным сном.

«Нечто» было привязанностью. Той самой, что крепче любых цепей, и от которой Анак, как ей самой казалось, отказалась задолго до прихода в Башню. Она проявлялась во всем: в чувстве уюта и надежности, в ежедневных командных собраниях («Захард, опять эта нудятина!»), в тренировках с Хатсу и в препирательствах с Андросси, в бубнеже Куна по коммуникатору и в глупой улыбке Ли Су.

В Ли Су – особенно.

За прошедшие годы он слегка вытянулся, стал тренироваться вместе с Хатсу (Хатсу неизменно протирал им пол во время спарринга, но Ли Су не унывал) и, на взгляд Анак, стал куда полезнее и опытнее в качестве лидера. Из всех его старых привычек, что ее особенно раздражали, у него осталось разве что странное чувство юмора и необъяснимый вкус в одежде. Следуя последнему, Этаже на восьмидесятом Ли Су попытался отпустить бороду для придания себе брутальности, но был нещадно обрит Анак под собственные вопли и укоризненные взгляды Хатсу и затею в итоге оставил.

Авторитет у Анак был железный. Что ее, в общем-то, не могло не радовать.

С Ли Су у них уже давно установилось понимание – с полувзгляда, полуслова. Скрывало ли оно под собой нечто большее, Анак не знала и узнавать не стремилась: матушка не успела рассказать ей о женском счастье и особенных чувствах между людьми, а узнавать у кого-то другого означало натолкнуть любопытствующих на лишние мысли. Поэтому и понимание, и привязанность Анак принимала как данное, позволяя всему идти своим чередом. Так, в конце концов, было лучше, и, просыпаясь по утрам, она не сильно жалела о своих решениях.

Глупо это – жалеть о чем-то.

– Эй, Анак! Я тебя ищу везде… Пошли в ресторан морской кухни со всеми, а?

Моргнув, Анак полуобернулась. На пороге комнаты стоял Ли Су, засунув руки в карманы, а за его спиной, откуда-то из глубины квартиры, слышался смех и шум. Собираться развлекаться по-тихому их команда не умела совершенно.

– Дай угадаю: сегодня твоя очередь готовить, но тебе лень, а глазунья давно страдала по устрицам из телерекламы?

Ли Су вздохнул и подошел ближе. Ломаться, когда она его раскусила, смысла не имело.

– Угадала, да. Но, говорят, морепродукты там и правда вкусные. Не хочешь попробовать?

Анак пожала плечами и отвернулась обратно к широкому панорамному окну. На Этаж опускались серые сумерки, тут и там на улицах цепочками зажигались гирлянды уличных фонарей и свет в окнах многоэтажек, лениво мигали цветными лампочками неоновые вывески. Только рассматривала Анак не пейзаж – свое собственное расплывчатое отражение, ставшее чуть выше и тоньше, и, прищурившись, она могла вообразить себе, что видит перед собой юную матушку.

– Анак?

– Тебя, что ли, потянуло на диковинки?

Его отражение – такое же расплывчатое, как и ее – пожало плечами.

– Да просто интересно. Кроме того, с последними тестами мы давненько никуда не выбирались. Даже в кино не ходили, а там, между прочим, крутые фильмы идут!

– Как кто-то кого-то в асфальт закатывает, ты на тестах ежемесячно видишь.

– Анак, ты совсем без настроения?

Дернув плечом, она протянула руку и чуть надавила на стекло. То бесшумно отворилось, через форточку впуская в комнату холод и шум большого города.

– А ты меня так и будешь уговаривать?

– Могу даже предложить небо подарить, если согласишься пойти с нами.

Анак вздохнула и возвела глаза к белеющему потолку. Опять эти его шуточки пошли!

– Ага. На ладони подержать, умник.

Она не дала ему ответить. Резко развернувшись, несильно двинула его кулаком в солнечное сплетение, и Ли Су, закашлявшись, отступил чуть назад, хватаясь за больное место. Спарринги с Хатсу давали свои плоды – пресс у него стал крепче, раньше бы от ее удара он просто сразу упал на пол.

– А… нак!..

– Будешь еще больше тренироваться, к концу покорения Башни вообще человеком станешь.

Не в силах сию же секунду сказать еще что-то, Ли Су только скорчил гримасу и снова закашлялся. Фыркнув, Анак выскользнула из комнаты, чуть качнув напоследок хвостом. Уже из коридора она сказала как можно громче:

– Догоняй, умник! А то глазунья у нас такая прожорливая, что и на твои деньги поест.

Из комнаты сердито захрипели, и Анак, больше не обращая на Ли Су внимания, поспешила в прихожую. Судя по высокому звонкому голосу, Андросси чересчур засиделась на очередной своей диете, и теперь маскировала голод ворчанием и сетованием на сокомандников-улиток.

Ужин прошел в духе их команды, со всеми вытекающими последствиями. Андросси крайне придирчиво изучала меню, выбирая нечто, подходящее под ее диету, Анак отбирала у нее соусы, Хатсу на них сетовал, Лауре спал на дальнем диванчике, а Ли Су был занят всеми остальными и разговором с Куном по коммуникатору («Друг, ну ты нашел время звонить!»). О произошедшем разговоре Анак забыла вовсе и так бы не вспомнила, если бы на следующий вечер не нашла на покрывале своей кровати кулон.

Кулон был кусочком зеркала, вставленным в металлическую оправу чуть меньше ее ладони и подвешенном на длинном черном шнурке. С удивлением повертев безделушку в руках, Анак поймала зеркалом отражение чернильного неба в окне и, нахмурившись, отправилась искать Ли Су.

Тот нашёлся в своей комнате, сидящим в кресле в компании чашки чая с лимоном и светоча. На экране последнего шла трансляция какого-то спортивного состязания (судя по толпе бегающих по полю мужиков в шлемах, регби), и Ли Су задумчиво потягивал чай, явно довольный жизнью. Но стоило Анак распахнуть дверь шире и войти внутрь, как он повернулся к ней и убавил звук светоча – как раз вовремя, потому что наблюдающая за спортсменами толпа на экране разразилась оглушительным ревом.

– Анак? – в его голосе скользило удивление. – Что случилось?

Вместо ответа Анак ногой захлопнула дверь и протянула вперед руку с зажатым в кулаке шнурком кулона. Тот легко раскачивался, будто маятник гипнотизера, от любого ее неосторожного движения. Конечно, можно было сразу дать лидеру в зубы, но Анак хотелось сначала услышать его объяснения, желательно внятные.

Тот, не будь дурак, намек понял. Но удивление из его взгляда никуда не делось.

– Это небесный кулон, – сказал он, отставляя в сторону чашку с чаем. – Да, я купил его за довольно небольшую цену, но ты вроде вообще не любишь украшения, особенно дорогие и помпезные...

Тут Ли Су был прав: украшения Анак правда не любила, и даже подстегивала падкую на них Андросси прозвищами вроде «Дорогостоящей барахольщицы». Но это, черт возьми, совершенно ничего не объясняло!

– Если ты решил поддержать свою вчерашнюю идиотскую шутку, то я выкину тебя из окна.

Ли Су встревоженно на нее взглянул и оглянулся через плечо на пригласительно приоткрытую оконную створку.

– Шутку? Почему ты думаешь, что я шутил?

– Потому что ты идиот?

Ли Су тяжело вздохнул. Вид у него стал обречённым.

– Вообще-то ты пошла с нами веселиться после разговора, и я решил, что должен расценивать свои слова как обещание... – он колупнул ногтем обивку кресла. – Это, конечно, не настоящий кусочек неба на ладони, но я не думаю, что настоящее тебе очень уж нужно. Да и ты знаешь, что настоящее я всяко не достану.

Анак нахмурилась сильнее и подняла кулон повыше. В кусочке зеркала отразились ее сжатые в бледную полоску губы.

– Умник, ты сейчас точно серьезен?

– Разумеется.

Анак недоверчиво на него покосилась. Он обязательно дарил ей подарки на каждый день рождения, зимние праздники и другие торжества, но еще ни разу – по такому незначительному и глупому, на ее взгляд, поводу. Понимание между ними казалось ей сейчас минимальным.

Был, конечно, вариант в духе любовных романов Андросси, но в любовные романы Анак не верила. Более того, это же был Ли Су, тот самый Ли Су, который знает теоремы и сложнейшие стратегии и одевается при этом как обычный уличный хулиган! Да он такой же герой романа, как она – его героиня!

Досадливо вздохнув, Анак резко сунула кулон в карман юбки. Осмысливать случившееся ей не хотелось – по крайней мере, не сейчас, под встревоженным взглядом Ли Су. А вот потом можно будет и подумать.

– Так и быть, – медленно проговорила она. Ли Су встрепенулся, чуть приподнимаясь в кресле:

– Ты оставишь его?

– И даже тебя из окна не выкину.

Он вздохнул – с облегчением и еще каким-то выражением, прочитать которое Анак было невероятно трудно. Ну да Захард с ними, еще за тем, как он вздыхает, следить не хватало!

– Больше такого не выкидывай. Все-таки сегодня не праздник какой, – добавила она. Фраза должна была закрепить эффект от предыдущих ее слов, но вместо того, чтобы покорно кивнуть и вернуться к своей трансляции и чашке с чаем, Ли Су взглянул на нее со странной смесью чувств.

– Тебе так не понравилось?

Анак пожала плечами. Взгляда от него она не оторвала.

– Если только немного.

Она не знала, что он хотел услышать. Но, кажется, понимание между ними стало медленно возвращаться, потому что Ли Су вдруг спокойно улыбнулся и опустился обратно в кресло.

– Тогда я рад.

Ну не идиот ли?

Закатив глаза, Анак махнула хвостом.

– Ты невыносим. Пропадешь ведь без меня, если вдруг уйду.

Его улыбка чуть померкла. Ну что опять?! Она же не сказала, что уже порывалась это сделать!

– Но ты... не уйдешь?..

В комнате повисла тишина. Она была такой пронзительной и гулкой, что они услышали смех Андросси из гостиной и лязг мечей Хатсу, и все это – под неотрывными взглядами и не озвученными вопросами.

Анак медленно повела плечом. Между лопаток у нее неприятно зазудело – так бывало всегда, когда ей хотелось скорее окончить странный или неприятный разговор.

Этот был однозначно странным.

– Как же тебя, дурака, на Хатсу одного оставить? – она не шутила. Вернее, хотела пошутить, но вышло серьезно и неожиданно правдиво, и дело тут было даже не в том, что Анак редко когда каламбурила. Просто это было правильно – сказать что-то в таком духе.

Ли Су это тоже, кажется, понял. Его напрягшиеся было плечи (он что, думал, она не заметит?) расслабились, и он откинулся на спинку кресла. И – привычно ляпнул глупость:

– Знаешь, так папочку можно и до сердечного приступа довести.

Анак оглянулась вокруг и, подхватив с пола подушку (холостяцкая комната, а!), метко запустила ею в «папочку». Прямым попаданием голову того мотнуло назад, и он приложился затылком о мягкую обивку кресла.

– Анак, за что?!

– Выражения подбирай, умник.

Пока Ли Су мучился выбором кинуть ли подушку обратно и умереть или оставить все как есть, Анак с громким фырканьем вышла в коридор. Хлопнула на прощание дверь.

Уже потом, у себя в комнате, Анак не стала придаваться раздумьям. Сев у окна, она вытащила из кармана несчастный кулон и вновь поймала им отражение неба – совсем почерневшего, с вкраплениями белых фонариков звезд и серыми обрывками туч. Лежа на ладони, кругляш холодил кожу металлом, и Анак подобрала под себя ноги, задумчиво его рассматривая.

Дурак он, Ли Су, все-таки. Свой, конечно, но все же.

– А если б я солнце попросила, угольев подарил бы? – ворчливо спросила она у куска зеркала. Спросила, хотя смутно чувствовала – подарил бы.

Нет, все-таки надо будет обдумать его поведение. Как-нибудь точно.

@темы: Фанфики, Внезапно: ФБ, Tower of God

URL
   

Sincere silence~*

главная