Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:13 

ЗФБ. Мини G-PG-13

Higasi
А над головой - распахнутое настежь небо. (с)
Название: Не в сказке
Автор: Higasi
Бета: Нуремхет
Размер: мини, 1269 слов.
Пейринг/Персонажи: намек на Кун Агеро Агнис/Кун Мария Захард, Кун Ран, упоминается Кун Машенни Захард.
Категория: гет.
Жанр: ангст.
Рейтинг: G.
Предупреждения: спойлеры для не читавших.
Краткое содержание: из всего многочисленно семейства Кун, где у каждого ребенка насчитывалось по десятку сводных братьев и сестер, Мария выделялась своим взглядом на мир, как выделяется белая ворона в черной стае своих товарок.
Примечание: преканон. События развиваются до прохождения Куном и Марией обязательного испытания их Семьи.
Размещение: с разрешения автора.

– Голову ее венчает тонкая серебряная корона, а в волосах сверкают искры снежинок. Походка у нее королевская, осанка статная, взгляд – пронизывающий и ледяной, а в голосе звенит холод долгой вьюги. – Мария говорила шепотом, глядя на них широко распахнутыми глазами. Все втроем сидели в укромном уголке огромного, простирающегося на несколько миль семейного сада, в пышно цветущих кустах, и те смыкали над их головами свои широкие зеленые лапы. – И живет Снежная королева далеко-далеко, там, где небо взрывают всполохи северного сияния, а зима царит вечность. Есть в ней что-то похожее на сестру Машенни, да?

Агеро скептически оглянулся на Рана, сидящего к ним вполоборота. Самый младший из присутствующих, он с отрешенным видом теребил растущие перед ним травинки, кажется, даже толком не вслушиваясь в рассказ Марии. Он ответил, только когда она окликнула его:

– Ран, тебе так не показалось? Сестра Машенни очень красивая, как настоящая королева.

– Обычная. – Ран выдернул из земли сухую травинку и стал катать ее между указательным и большим пальцами, по-прежнему глядя куда-то в просвет среди листьев. – Но очень сильная.

Ответ был в духе семилетнего Рана. Невысокий вихрастый мальчишка, он был не по годам серьезен и хмур, и даже матушка Агеро, порой видя племянника в переплетении коридоров, торопилась предостеречь сына от общения с ним. То, что они с Раном уже сблизились, было ей неведомо.

– Сильная. – Мария вздохнула с печалью в голосе. Погладив себя по обтянутым белым платьем коленям, она перевела взгляд на Агеро, выпутывающего из волос ленту. – Но она такая удивительная, разве нет? Она гордость Семьи Кун, наша Принцесса.

Агеро неопределенно повел плечами. Этим утром пришедшую к отцу с деловым письмом Машенни Захард они увидели впервые – почти на расстоянии вытянутой руки. Она прошла мимо них по большой зале для приемов, держа тонкий конверт из плотной бумаги так, словно это было не письмо, а роскошный аксессуар к ее туалету. От нее пахло свежестью, а длинное сапфировое платье шуршало по мраморному полу. Но очарование оставило Агеро в тот миг, когда он поймал взгляд легендарной Принцессы Семьи – колючий, внимательный, оценивающий.

Если бы он мог назвать Машенни сказочной королевой, то действительно – только снежной. Мария умела подбирать сравнения.

– Такого человека я бы предпочел иметь в союзниках, – наконец ответил Агеро. – Она гений с талантом и сильнейшими техниками. Хотя у нее явно на все свое мнение, поэтому иметь с ней дело было бы непросто.

Ран рядом кивнул одобрительно, но больше не произнес ни слова. Мария же вздохнула вновь, глядя на них со смесью осуждения и любопытства.

– Вы оба правы, – проговорила она. – Но иногда было бы здорово, будь здесь больше сказки. Вы слишком серьезны.

Из всего многочисленно семейства Кун, где у каждого ребенка насчитывалось по десятку сводных братьев и сестер, Мария выделялась своим взглядом на мир, как выделяется белая ворона в черной стае своих товарок. Постоянно тренируясь перед предстоящим испытанием по становлению истинным членом Семьи, занимаясь изучением необходимых и сложных материалов, она умудрялась находить радости жизни даже в мелочах, читать втайне от матери старые сказки в огромной семейной библиотеке и втайне же бегать к сводным братьям поговорить и обсудить что-нибудь. Она собирала по крупицам все то светлое, чего многие из них не замечали, не желали замечать в борьбе за власть и место под солнцем.

Кажется, в первую встречу именно эти черты ее и поразили Агеро. Он долго наблюдал за ней, ловил каждый ее взгляд и каждый жест и понимал: чуточку наивная, необыкновенно милосердная, она словно сошла с одной из иллюстраций ее любимой книги сказок.

– Не считаю это чем-то плохим. – Агеро сунул стянутую с волос ленту в карман брюк и откинулся немного назад, опершись ладонями о землю. Колючие травинки щекотали кожу. – Особенно в канун посвящения в члены Семьи. У нас с тобой осталось всего две недели, и я намерен пройти его вместе с тобой.

Мария удивленно приподняла брови и тепло улыбнулась.

– Не волнуйся обо мне, Агеро. Я справлюсь. Я люблю книги и добрые истории, но меня учили постоять за себя.

– Я знаю.

Агеро оглянулся на Рана. Тот выбросил замусоленную травинку и теперь сидел, подтянув колени к груди и разглядывая просвет между листьями еще внимательнее. Кажется, в саду ходил кто-то еще – Агеро и сам слышал отдаленные шорохи, похожие на принесенные ветром голоса. Значит, следовало уходить, пока взрослые или недоброжелательные братья и сестры не нашли их маленькую компанию.

Некоторым тайнам следовало оставаться тайнами.

– Пойдемте. Завтра утром еще увидимся.

– Ты занят сегодня?

– Есть кое-какие дела.

Мария удовлетворилась ответом, не задав больше вопросов. Ран молча вылез из их убежища, умудрившись почти не потревожить пышные листья кустов.

Агеро выбирался последним. После прохлады и тени убежища, в котором царил легкий полумрак, залитый солнцем сад казался душным и бестолковым. Сощурившись от яркости окружающего мира, Агеро помахал Марии, отряхивающей платье от налипших травинок, и первым направился к тропинке, по которой можно было выйти на главную садовую дорожку. Уже потом, когда Мария упорхнула к зданию библиотеки и окончательно их оставила, Ран нагнал Агеро и пошел рядом с ним.

– Что ты задумал? – Агеро не удивился вопросу. Немногословный и не слишком приветливый, с ним Ран говорил – без этой своей новой «классификации раздражителей», презрительных взглядов и грубостей, хотя слыл среди родственников крайне строптивым и неуживчивым мальчишкой.

– Есть кое-что, – уклончиво ответил Агеро, вышагивая по щербатому камню. – Пока не буду говорить, что именно.

Ран кивнул с деланым равнодушием. Любопытством он не отличался, предпочитая оставить и не развивать тему, чем углубляться в ее подробности.

– Если это не навредит Марии.

– Разумеется.

Они разошлись неподалеку от главного входа. Ран нырнул в заросли магнолии, пахнущей душно и сладко, тогда как Агеро направился дальше, машинально нащупывая в кармане ленту для волос. Его ожидали матушка и родная сестра, и при них нельзя было показаться каким-то «не таким».

Они не были похожи на Машенни, которой восторгалась Мария. Они вообще не были похожи ни на королев, ни даже на злых колдуний. Обычные женщины Семьи Кун: властные, жестокие, хваткие – другие здесь не приживались и не добивались высот. Все, кто не мог вырвать свой кусок счастья из чужого горла, оставались никому не нужными тенями в самом низу. Даже отец семейства, Кун Эдван, едва ли вспоминал об их существовании.

Здесь, в стенах этого дома, любили интриги на завтрак, обед, ужин. Они заменяли многим его обитателям хобби, идеально дополняли тренировки и занятия самосовершенствованием, и порой даже самому недалекому члену Семьи становилось ясно, что не таланты вели к успехам. Таланты и упорство имели место быть, но исключительно как дополнение к бесконечным хитросплетениям лжи и обмана.

Мария не умела лгать. Возможно, это делало ее чище и добрее, но лишало возможности взобраться на самый верх в их драгоценном семействе.

Агеро не мог этого допустить. Она, пусть такая сказочная, но справедливая и талантливая, была достойна большего, чем прозябание в тени братьев и сестер.

Потому он уже давно вынашивал планы, знать о которых не полагалась никому. Помочь Марии с прохождением посвящения – полбеды, а вот сделать ее Принцессой Захарда, уведя эту возможность из-под носа у кровной сестрицы, – дело, которое ему стоило обдумать особенно тщательно.

Быть может, он перегибал палку. Быть может, не стоило подставлять свою ветвь Семьи ради девицы из смежной – но Агеро не видел счастливого будущего Марии здесь.

Пусть среди Принцесс снежная королева Машенни, мясник Захарда Юри из Семьи Ха, златовласая Адори, командующая гвардией короля. У их Марии таланты, светлая душа и пылкое сердце – там и найдется применение, там они будут что-то значить.

Расставляя фигуры по шахматной доске, Агеро хотел верить в это. Впервые в жизни он делал что-то не для себя, не для матушки с сестрой по долгу сына Семьи Кун Агнис – для любимого человека по собственному желанию.

– Мы не в сказке, Мария, – тихо проговорил Агеро, кивая из окна коридора бродящему по саду Рану и сразу отворачиваясь. Никто не должен был видеть, не должен знать. – Здесь все совсем по-другому.

Без всяких Золушек с хрустальными туфельками, Белоснежек с отравленными яблоками и Рапунцель, заточенных в башне злыми ведьмами. И сам Агеро – не добрая фея-крестная, а всего лишь сводный брат Марии, привязавшийся к ней слишком сильно.

Название: Чай и беседа на ночь
Автор: Higasi
Бета: Нуремхет
Размер: мини, 1035 слов.
Пейринг/Персонажи: намек на Кун Агеро Агнис/25-ый Баам.
Категория: слэш.
Жанр: slice of life, флафф.
Рейтинг: G.
Предупреждения: спойлеры для не читавших.
Краткое содержание: очень часто все дороги ночью ведут на кухню.
Размещение: с разрешения автора.

Однажды тупой крокодил заявил Агеро, что тот слишком много думает. Разумеется, такая категоричная фраза незамедлительно вызвала ответное раздражение и привела к короткой потасовке между двумя старыми товарищами, однако сейчас Агеро полагал, что в словах Кроко была доля истины.

Страсти после завершения чертовой Битвы при Мастерской еще не успели улечься, а им на голову свалились новые неприятности, значительно омрачив радость от встречи давних друзей. Оказавшийся на грани гибели Хорьянг, беспокойная Госенг, необходимость как можно быстрее догнать подлеца Кассано и разыскать Рахиль – все смешалось в один тугой пестрый клубок, распутывать который теперь следовало оперативно и аккуратно. Но если другие, такие же обеспокоенные, как и сам Агеро, уже давно спали, то он не мог сомкнуть глаз уже четвертый час. То ворочался на кровати без толку, пытаясь найти удобное положение, то садился и долго смотрел на тающие во мраке очертания комнаты, то включал светоч и рассеяно просматривал уже законченную и начатую работы.

Наконец, Агеро поднялся с места. Потянулся, разминая бока, и выскользнул в темный спящий коридор, стараясь ступать как можно тише и мягче.

Из-за приоткрытой двери напротив доносились раскатистые рулады храпа. Судя по всему, в обнимку со связкой свежих бананов, утащенных с кухни, Кроко спалось особенно сладко. Заглянув в щель, Агеро хмыкнул: часть связки нашла свой конец в крокодильем желудке; желтые кожурки, похожие в свете луны на темные бесформенные пятна, живописно валялись на прикроватной тумбе.

– Вроде рептилия, а поросячит. – Агеро прикрыл дверь и двинулся дальше мимо комнаты, в которой глухо играла дурацкая музыка из телевизионной рекламы. То ли Мисенг, то ли Принц совершенно по-детски засыпали при просмотре зомбоящика, смысла в котором Агеро совершенно не видел.

Иногда он спрашивал себя, за какие грехи ему попались такие бестолочи, иногда же был несказанно рад тому, что у него в команде попадались пусть и своеобразные, но все же таланты. Многих из них еще следовало натаскивать, но перед Битвой Агеро уже удостоверился, что дрессуре они поддаются без проблем – значит, все остальное дело времени.

Хотелось надеяться, что не очень долгого.

Скользнув мимо двери Кватро, из-за которой раздавался жуткий монотонный бубнеж (в нем при желании можно было различить «Чирики» и «поджарить»), Агеро завернул за угол и сощурился на неяркий свет, струившийся из-за неплотно прикрытой двери кухни. Похоже, не спалось еще кому-то, и все ночные дороги по огромному гостиничному номеру вели только в одно место.

«Кем-то» оказался Баам. Он рассеяно бродил по небольшому помещению, настолько погруженный в свои мысли и механическое приготовление какого-то напитка, что заметил Агеро, только когда тот его окликнул:

– Баам? Все хорошо?

Замерев, тот с удивлением поднял на Агеро глаза, держа в руках стакан светло-зеленой жидкости с кисловатым запахом. Кажется, то был сок лайма – счищенную темно-зеленую цедру Агеро заметил на разделочном столике позади Баама.

– Господин Кун… – словно просыпаясь, медленно проговорил Баам. – Да, вполне. Просто мне не спалось. Вам, похоже, тоже?

– Есть такое.

Агеро кивнул и, отодвинув стул, присел. Оперся локтем о стоящий рядом обеденный стол и подпер рукой голову, наблюдая, как Баам возвращается к прерванным манипуляциям: отставляет в сторону стакан с соком, помешивает кипящую на огне воду, засыпает туда едко пахнущую мяту. Движения его были спокойными и уверенными, как у человека, прекрасно знающего, что и как нужно делать.

Такого его – собранного и спокойного – Агеро почти не помнил. Баам с Этажа испытаний был рассеян, улыбчив, мягок и наивен, и теперь в нем, выглядящем так же, как и прежде, сквозили малознакомые черты Виоле. Это не пугало, но вызывало в душе неприятный горьковатый осадок, напоминало Агеро о том, как их всех обманули и забрали крайне важного человека из их жизней.

Из его собственной жизни.

– Господин Кун?

– М?

Баам полуобернулся, оставив в покое кастрюлю с водой.

– Скоро будет готово, – проговорил он, улыбаясь. Не искусственно, а по-настоящему – солнечно, открыто, знакомо. Если бы Агеро не был истинным сыном Семьи Кун, привыкшим скрывать настоящие мысли, он сказал бы, что очень соскучился по этой улыбке – и самому Бааму. – Думаю, это поможет нам почувствовать себя лучше.

- А что там? Зелье?

В ответ на легкую иронию Баам только улыбнулся шире. Улыбка застыла в его теплых ореховых глазах.

– Чай с лаймом и мятой, – пояснил он. – Я его охлажу, и можно будет сразу пить. Если употреблять его по утрам, то можно взбодриться, а если вечером, то успокоить нервы и снять напряжение. А еще он очень вкусный.

Агеро скептически изогнул бровь.

– Ты решил стать поваром?

Баам смешливо покачал головой.

– Нет. Просто когда мы поднимались вместе с Тхан Су Юк, я часто заменял мисс Йеон во время готовки. Она талантливый человек, но готовка… не совсем ее конек.

Агеро вспомнил подозрительно булькающий бульон неясного цвета, который Йи-Хва на волне энтузиазма приготовила всем на обед, и невольно содрогнулся.

– Я заметил. Ты и чай этот тогда научился делать?

– Да. – Баам отключил огонь и принялся осторожно сливать горячий напиток в заранее подготовленные для этого стаканы. – Его… впервые приготовил господин Хорьянг. Мисс Госенг часто уставала во время работы, а он с Мисенг нашел рецепт на каком-то кулинарном канале. Правда, мы уже давно… не заваривали этот чай.

В голосе Баама послышались усталость и сожаление. Чем больше бед выпадало на его долю, тем сильнее он стремился стать, но сейчас, наедине с Агеро, он, кажется, хотел побыть самим собой – просто Баамом, который когда-то вошел в Башню за своей путеводной звездой.

Смешно. Если бы не Рахиль, они бы никогда и не встретились.

– Не думай о плохом. – Агеро сложил на столе руки, глядя, как Баам разливает лаймовый сок по стаканам. – Мы найдем Кассано и приведем сюда. В конце концов, ты больше не один, Баам.

«Мы с тобой. Я с тобой».

Баам поднял голову. Померкшая было улыбка снова появилась на его губах.

– Я знаю, господин Кун, – ответил он, подхватывая стаканы и ставя их на стол. – Поэтому мне совсем не страшно и тревожно чуть меньше, чем могло бы быть. Спасибо.

На несколько мгновений Агеро показалось, что «спасибо» было адресовано только ему – и никому другому. Пряча улыбку за поднятым стаканом, он отпил кисловато-сладкий чай, случайно задев кончиком носа украшавший его листик мяты.

– И правда вкусно, – задумчиво проговорил Агеро, глядя за окно на темную громаду неба-потолка с сияющими звездами-фонариками. – Научишь меня как-нибудь? Думаю, это будет полезным при наших дальнейших испытаниях.

– Если вам правда так понравилось, то разумеется. – Баам склонил голову набок, будто большой совенок. Улыбка все еще не покидала его лица. – Я очень рад, господин Кун. И, знаете… я соскучился.

Агеро показалось, что звезда-фонарик в верхнем правом углу окна весело подмигнула ему. Тихо фыркнув в стакан, он ответил:

– А знаешь… я тоже.

Название: Девочка, которая хотела дотянуться до неба
Автор: Higasi
Бета: Нуремхет
Размер: мини, 1076 слов.
Пейринг/Персонажи: Андросси Захард, ОЖП, неоднократно упоминается Рахиль. Фоном 25-ый Баам/Андросси Захард.
Категория: джен, гет.
Жанр: slice of life, сказка частично основанная на реальных Башенных событиях
Рейтинг: G.
Предупреждения: внутриканное!АУ, авторские хэдканоны.
Краткое содержание: – Мама, мама, расскажи сказку!
Примечание: постканон.
Размещение: с разрешения автора.

Золотистый свет ночника расплескивался по комнате и вместе с серыми тенями рисовал на обоях гротескные фигуры, извивающиеся самым причудливым образом. За широким окном, словно пришпиленный к черному небу невидимой иголкой, застыл серебристый серп месяца.

– Мама, мама, расскажи сказку!

– Зачем?

– Просто так. Разве сказки нужны для чего-то?

– Ты уже взрослая, целых пять лет. Какие сказки.

– А тетя Рьюн всегда рассказывает, когда приходит в гости. Почему ты не можешь?

– Ох уж эта тетя Рьюн... Она и не такое еще расскажет. Но ладно. Какую сказку ты хочешь?

Детская кроватка тихо заскрипела, матрас прогнулся, зашелестело одеяло.

– Любую.

– Как так любую? Ты всегда должна знать, чего хочешь. Тогда и вырастешь сильной и успешной.

– Мама, не вредничай. Давай я скажу тебе название, а ты придумаешь сказку.

– Я же не сказочница, малышка.

– Слабо?

– Понабралась от Ящерки... Хорошо, как называется наша сказка?

– Девочка, которая хотела дотянуться до неба. Вот.

Одеяло снова зашелестело. Высокая тень на стене подняла и опустила голову.

– Так, дай-ка подумать...

– Долго?

– Нет. Слушаешь?

– Ага.

– Итак... В огромном мире Башни, который нельзя объять, даже если очень захочешь, жила-была девочка. Она была обыкновенной серой мышкой, совсем не модной и скучной. Она носила подпоясанный алой лентой розовый сарафан – вот же безвкусица! – и мечтала однажды дотянуться до неба, на котором, как на скатерти, были рассыпаны звезды. Но в Башне есть потолки и нет настоящего неба, поэтому девочке очень хотелось покорить ее. Ей думалось, что подняться вверх по Башне можно легко, как по винтовой лестнице взбежать...

– Глупости! Даже я знаю, что это очень сложно.

– Именно. Но у тебя мама и папа покорили Башню и рассказали тебе об этом, а девочке никто ничего не говорил. И хранитель врат Башни, очень, говорят, вредный тип, не спешил открывать перед девочкой двери.

– Хеадон, что ли?

– Ш-ш! Он. Слушай дальше. Девочка все мечтала и мечтала и однажды, с-ст... встретила мальчика, у которого были глаза прямо как у тебя.

– Как у меня?

– Да, моя модница. Но у тебя есть мама и папа, а мальчик был очень одинок, и эта с-с-с... самая девочка стала его первым другом. Она даже рассказала ему о своей мечте, но мальчику было не интересно ни небо, ни звезды. Он бы так и жил вместе с девочкой, но однажды хитрый хранитель врат Башни открыл им проход и они прошли внутрь. Но хранитель обрадовался только мальчику, а девочке – нет. Он бы выгнал ее, наверное, и это было бы очень хорошо для многих, но потом передумал.

– Хорошо? Почему?

– Потому что девочка оказалась не хорошей и доброй, а очень завистливой.

– Но это же сказка! Главная героиня должна быть хорошей, так говорила тетя Рьюн.

– Это моя сказка, а не тети Рьюн. Да и главная героиня здесь не только девочка. Так вот, видя, как у мальчика все получается и что он подружился с очень многими людьми, среди которых оказалась и самая прекрасная принцесса Башни, она ему позавидовала. Он мог добраться до неба, а она – нет, и тогда девочка решила хитрить. Она познакомилась с очень нехорошими людьми, которым мальчик был нужен для темных дел. Однажды, притворившись раненой, она улучила момент и попыталась погубить мальчика.

– И у нее получилось?

– Нет. Мальчика забрали плохие люди, а друзьям и влюбленной в мальчика принцессе девочка сказала, что он погиб. – Раздался тихий горький смешок. – Ей поверили.

– Почему?

– Потому что никто не знал, какая она на самом деле. Все ее жалели, потому что думали, что девочка очень переживает.

– А потом? Они узнали, что девочка врет?

– Да. И тогда девочке пришлось уйти к плохим людям, а принцесса с помощью друзей мальчика спасла его.

– Разве не принцесс спасают в сказках? Это больше похоже на Принцессу Захарда.

– Принцесса тут очень сильная. Мальчик тоже стал сильным, и они все вместе продолжили свой путь и покорили Башню.

– А девочка?

– И девочка тоже. Она наконец-то смогла дотянуться до неба и коснуться звезд, но осталась совершенно одна. С тех пор ее никто не видел – наверное, она куда-то ушла или спряталась, не желая ни с кем встречаться.

– А мальчик? Он переживал?

– Переживал. – В послышавшемся вздохе сквозило сожаление. – Девочка была ему как сестра, и он долго не мог смириться с тем, что она отказалась от него ради неба. Но постепенно боль прошла, мальчик стал жить новой жизнью и женился на принцессе, в которую тоже влюбился.

– Так она Принцесса Захарда или нет?

– Даже если Захарда, к моменту их венчания правила в Башне стали такими, какими мы знаем их сейчас. Принцесса пережила за свою жизнь немало невзгод и тягот, и свадьба с мальчиком стала для нее счастливым исходом. У них родились дети, и они стали счастливо жить в новом прекрасном мире. Все.

– Все-е?

– Да.

– Но ведь сказка про девочку и звезды, а счастье обрели мальчик и принцесса. Может, назвать ее по-другому?

– Может, и назвать. – Одеяло снова зашуршало, словно бы его, сползающее на пол, пытались поправить. – Но тогда тут может измениться мораль.

– Мораль?

– Да. Если у тебя есть мечта, делись ею с другими, но и пытайся тоже идти им навстречу. Тогда все будет хорошо, и до неба вы дотронетесь вместе.

– Ну вот. А ты, мам, говоришь, что не сказочница. Еще и мораль придумала!

– Выходит, что сказочница. Ну, засыпаешь теперь?

– Нет.

– А надо. У мамы еще много дел, и папа скоро придет. Он расстроится, если узнает, что так поздно, а ты все не спишь.

– Я тоже хочу его увидеть!

– Я понимаю. Но папа занят, потому что он очень важный человек в Башне. Отдыхай, завтра придет тетя Анак с дочкой.

– А дядя Ли Су?

– Не знаю. Завтра посмотрим. Все, спать!

Кроватка снова заскрипела. Тени заметались на стенах, изгибаясь и перетекая одна в другую.

– Мама Андросси! Мам!

– Ну что еще?

– А поцелуй на ночь?

– Боже, ты еще капризнее меня!

Дочь засмеялась, и Андросси, склонившись, поцеловала ее в лоб. Подоткнула одеяло, подаренное Лауре (только вдумайтесь!), и погасила ночник на прикроватной тумбочке. Золотой свет исчез, тени расползлись по комнате, и дочка, уютно ворочаясь, уткнулась носом в подушку.

– Спокойной ночи, мамуль.

– Спокойной ночи, моя маленькая принцесса.

Осторожно ступая, Андросси вышла из комнаты и мягко прикрыла за собой дверь. Длинный широкий коридор, освещенный притушенными настенными светильниками, таял в полумраке, а в глубине дома слышались шорохи – прислуга заканчивала уборку. Андросси легкими шагами прошла до лестницы и спустилась к входной двери. Баама еще не было – ни там, ни в гостиной, ни на кухне, где остывал ужин.

– Опять у Куна задержался. Ну, погоди у меня! – Андросси вздохнула и вернулась наверх, в рабочий кабинет. Включила торшер и, взяв вскрытое письмо от сестрицы Юри, уютно устроилась в глубоком кожаном кресле.

Ничего. Она подождет.

В конце концов, Андросси привыкла ждать. Главное для Баама – не испытывать ее терпение слишком сильно.

Она ведь не какая-нибудь мечтающая о небе девочка, она его законная жена. А все остальное – в прошлом.

Название: Снежным утром
Автор: Higasi
Бета: Elsifer
Размер: мини, 1628 слов.
Пейринг/Персонажи: Кун Агеро Агнис/25-ый Баам, Хва Рьюн, Йеон Ихва.
Категория: слэш.
Жанр: флафф.
Рейтинг: G.
Предупреждения: спойлеры для не читавших.
Краткое содержание: – Ты не мог не пойти смотреть на снегопад. Как тебе?
Размещение: с разрешения автора.

Весь мир состоял из черного, серого и белого. С неба, затянутого плотными тучами, висящими так низко, что, казалось, принеси лестницу – и ты дотянешься до них рукой, медленно сыпали белые снежные хлопья. Они укрывали пологом промерзшую землю и ломкие силуэты черных деревьев, мантией ложились на плечи и путались в волосах, морозили инеем брови и ресницы. Они танцевали вокруг Баама свой медленный вальс, и тот, завороженный, вытягивал руки, словно его тоже могли принять в этот танец. Крупные снежинки ложились на его раскрытые ладони и таяли от тепла, превращаясь в холодные капельки на коже.

Рахиль редко рассказывала ему о снеге. Из ее слов Баам запомнил лишь, что снег холодный, колючий и ужасно неприятный, и лучше, когда его вовсе нет. Потому что если попадешь под снегопад, то там можешь угодить и в настоящий буран, и тогда он завертит-закрутит тебя так, что кровь твоя остынет, и ты уснешь вечным сном в ледяном гробу.

Но утренний снег все шел и шел, и Баам не видел ни бурана, ни даже намека на него. Вокруг царило сплошное безветрие, и по такой погоде пустошь позади поселения Избранных сорок пятого Этажа казалась четкой, как картинка в киноленте высокого качества. Делая шаги вперед, по хрусткому снегу и тонкой наледи, Баам рассматривал линию горизонта, ясно делящую пополам сероватое небо и белую землю.

Рахиль, чьи слова для него были прописной истиной, оказалась неправа. Снег, пусть и ненастоящий, был прекрасен – своей чистотой и холодом, своим медленным танцем и ощущением звенящего спокойствия в воздухе. Здесь, в этом спокойствии, которое ему еще неделю назад только снилось, Баам ощущал разливающийся в груди восторг – как тогда, при виде неба-потолка на Этаже испытаний.

Наверное, он попробует показать это Рахиль. Приведет ее сюда, когда снова нагонит, и ей, быть может, даже понравится – ему бы очень хотелось, чтобы понравилось.

Прикрыв глаза, Баам вздохнул. Снег обнимал его, и он не думал о плохом: о том, что его снова могут оттолкнуть, снова променять на других людей, страшных и жестоких. Он ведь не променял ее. И не отталкивал. Просто открыл сердце Куну и другим – да и как не открыть, когда они тянутся к нему в ответ?

Сзади послышался легкий скрип снега под чьим-то весом. Кто-то приближался, шагая спокойно и размеренно, но Баам не ощущал опасности, а когда открыл глаза синхронно с остановившимся «кем-то» – увидел Куна, прячущего руки под толстым теплым плащом.

– Так и знал, что ты тут, – вместо «доброго утра» сказал тот. – Ты не мог не пойти смотреть на снегопад. Как тебе?

– Красиво, – честно сказал Баам, опуская, наконец, руки. Потревоженные движением воздуха снежинки легко воспарили обратно ввысь к своим товаркам. – А вам, господин Кун? Вы любите снег?

Кун покрутил головой. На нос ему упала снежинка, и он, смешно наморщившись, поторопился ее сдуть.

– Он холодный, – ответил Кун. – Хотя в нем есть и свои плюсы. Готов поспорить, Джа Ванг Нан первым делом раскричится, что объявляет всем снежную войну и понесется на улицу со всей остальной ватагой, и они не будут мешать мне готовить материал к тесту.

Баам невольно улыбнулся.

– Вы стали хорошо со всеми ладить, господин Кун. Я рад.

Кун вздохнул и поднял глаза на небо, щурясь. Могло показаться, что он прикидывает, какую лестницу им взять, чтобы достать до самой темной тучи над их головами.

– Это рациональность, Баам, и ты это знаешь. Хотя в твоих словах и есть доля истины.

Истина в них была, и не только ее доля. Баам знал и это, и то, что Кун все еще не может окончательно признать, как же сильно изменился. Его бело-синий панцирь, о котором ворчал Рак, истончался, но не настолько быстро.

– Вы даже стали готовить вместе со всеми по очереди.

Кун вздохнул, слегка поведя плечом.

– Лучше я потрачу час на стояние у плиты или заплачу деньги за обед в ресторане, чем буду слушать гундеж Кроко или Джа Ванг Нана.

– Просто они хотели справедливого распределения обязанностей.

– Воины справедливости Внутренней Башни, Захард им приснись.

Баам улыбнулся и принялся растирать замерзшие ладони. С Куном было уютно и тепло, даже под снегопадом, когда холод кусал за нос и щеки. Разговоры об их друзьях, тестах, новостях, ничего не значащих мелочах типа увиденного в книжном магазине тома или парке аттракционов наедине с Куном казались ему важными и необходимыми, словно вместе с этими разговорами уставший от постоянного бега Баам снова возвращался к привычной жизни.

Жизни-пока-без-Рахиль. Но зато с Куном, Кроко и остальными, потому что без них подъем на Башню изменился бы до неузнаваемости.

– Они все равно знают, как вы о них печетесь, господин Кун.

Кун фыркнул и тряхнул головой. Крупинки снега слетели с его волос белёсой пылью.

– Все-то они знают... Баам, ты что, забыл перчатки?

Баам с удивлением взглянул на свои руки. Попытки растереть их не слишком помогли – покрасневшие пальцы продолжало слегка покалывать и неприятно-болезненно тянуть.

– Я не нашел их.

– Я оставил их тебе в прихожей на тумбе, под твою куртку цветом, – Кун взглянул на него, как родитель на ребенка, тянущего в рот грязь вместо шоколадной конфеты. – Баам, ты порой хуже дуралея Кроко. Давай сюда руки.

Баам послушно протянул вперед ладони. Тихо ругаясь, Кун вытащил из-под плаща руки, затянутые в объемные пушистые перчатки, и обхватил ими руки Баама. Начал осторожно растирать, а потом, словно что-то взвесив в уме (Баам видел, как потемнели синие глаза, а лоб лучшего друга на несколько мгновений прорезала глубокая складка), потянул Баама ближе к себе. Прижал его руки к своей груди и накрыл плащом, будто не замечая чужого удивления.

– Погоди, вернется чувствительность – отдам тебе перчатки, и пойдем домой, – ворчание в голосе Куна было напускным. Он вообще, как Баам успел заметить, редко ворчал рядом с ним всерьез, словно израсходовал весь свой лимит до этого. А может, просто не хотел этого делать. – Скоро все встанут, будет завтрак. А тупой крокодил выпил весь чай Йеон, поэтому жди представления.

Баам представил себе сцену, покачал головой. Сбить его с мысли у Куна, правда, не вышло.

– Господин Кун, я не возьму ваши перчатки.

Кун вздохнул, чуть прищурился. И спросил:

– У тебя карманы в куртке есть?

Бааму не понадобилось на нее даже оглядываться.

– Нет.

– Вот. А у меня теплый плащ и куча карманов в свитере и на штанах. Поэтому я могу дойти до дома с целыми пальцами, а ты нет.

Его слова звучали логично. Кун сам был – одна сплошная логичность, и Баам попросту не нашелся, что ответить. Так и стоял столбом, глядя на спокойного, чуть улыбающегося уголками губ Куна, и чувствовал, как покалывает пальцы, а тепло постепенно разливается от их кончиков к кистям.

Кун был заботлив. По-своему, но все же, и от этой заботы спокойствие, принесенное снегопадом, начинало звучать по-иному – не одиночеством, а многозвучием.

– Ладно, – после некоторого промедления ответил Баам. – Но будьте аккуратнее, господин Кун.

В синих глазах мелькнула тень улыбки.

– Я-то всегда аккуратен.

А раньше было «всегда идеален». Баам едва не рассмеялся с этой мысли, но удержался, и только шире улыбнулся. Пальцы Куна, накрывающие его руки и кажущиеся чересчур большими из-за этих пушистых перчаток, неуклюже сжались, словно пытаясь пожать. Под согревающимися ладонями упруго билось чужое сердце.

– Аккуратнее и внимательнее вас нам никого не найти?

– Ну разумеется.

Еще одну упавшую ему на нос снежинку Кун, кажется, не заметил.


... Вино для глинтвейна было хорошей идеей, но Рьюн сомневалась, что для основы стоило использовать столь дорогой сорт. Впрочем, выбери Кун что подешевле, и он бы перестал быть самим собой.

Фыркнув в унисон с собственными мыслями, Рьюн прислонилась плечом к косяку и пригубила вина из тонкого бокала. На языке горечь и терпкость винограда мешалась с пряностью корицы, и она задумчиво посмаковала вино, неотрывно глядя вдаль, на две кажущиеся небольшими фигурки на пустоши позади поселения. В распахнутую настежь дверь мягко прокрадывался холод, но Рьюн только плотнее запахнула кардиган.

Что за два дурака ей достались? Могли бы хоть держаться за ручки в менее просматриваемом месте, и желательно не утром, когда пробуждение местных близится неотвратимее Страшного суда. Особенно Джа Ванг Нана – он же первым скатится по лестнице и рванет на улицу!

– Неискоренима глупость человеческая, – хмыкнула в бокал с вином Рьюн и снова отпила. Почти-сладкая-парочка продолжала стоять – Баам все грелся, явно не зная, что у Куна с собой всегда была запасная пара перчаток. Хотя откуда ему знать, если Рьюн сама случайно увидела?

Сзади и немного сверху зазвучали легкие шаги. Продолжая с удовольствием потягивать вино, Рьюн повернула голову в сторону шагов и оглядела кутающуюся в шаль девчонку из Семьи Йеон. Та медленно спускалась по высокой широкой лестнице, сонно щурясь и ежась от холода, царапающего ее за босые коленки.

– Ты зачем дверь открыла? – не слишком приветливо спросила она, останавливаясь на середине лестницы. Увидеть парочку через дверной проем с такой позиции было, к счастью, невозможно. – Знаешь, что на этом Этаже как раз сезон простуд? А у нас тест через неделю!

– Когда ты успела стать такой ответственной и активной? – Рьюн лукаво улыбнулась, заслоняя нижнюю часть лица бокалом с наполовину допитым вином. – А, юная госпожа?

Йеон сердито поджала губы.

– Когда было нужно, – как можно сдержаннее ответила она. – Закрой дверь, будь добра.

Рьюн пожала плечами и, отпив еще вина, полуобернулась, мельком бросив взгляд на Куна и Баама. Те медленно шли обратно, очень близко друг к другу, но не настолько, чтобы кто-то что-то заподозрил.

Оно и к лучшему. Рано пока.

– Как скажешь, – небрежно поведя плечом, Рьюн одним легким руки движением выплеснула остатки вина за порог. Алые капли диковинным веером легли на снег – посланием Куну быть внимательнее, под возмущенный вскрик Йеон:

– Эй, это же дорогущее вино! Не могла допить?!

– Не захотела, – Рьюн невозмутимо захлопнула за собой дверь. Громко щелкнул замок. – И разве пристало элите Великой Семьи переживать из-за такой мелочи?

Девчонка возмущенно раскраснелась, но промолчала. Правда стала сдержаннее – раньше бы взорвалась еще больше.

– Для глинтвейна нам хватит, не волнуйся, – Рьюн легким шагом прошла через огромный полутемный холл, залитый холодным утренним светом. Девчонка, она чувствовала, продолжала на нее смотреть. – Если вы, конечно, умеете его варить и не изведете вино просто так.

– Умеем, уж не волнуйся! – ход оказался верным. Не оборачиваясь, Рьюн слышала, как Йеон поспешила наверх – явно искать рецепт и скорее учиться готовить.

Что же, отлично.

– С тебя причитается, господин Кун, – Рьюн со звоном поставила пустой бокал на тумбу и скрылась в коридоре.

Вскоре замок снова щелкнул, и заскрипела, открываясь, входная дверь.

@темы: Фанфики, Внезапно: ФБ, Tower of God

URL
Комментарии
2016-07-13 в 14:26 

Рина Кей
Про Марию понравилось.

2016-07-13 в 16:58 

Higasi
А над головой - распахнутое настежь небо. (с)
Рина К., благодарю. ) Рада, что вам понравилось.

URL
   

Sincere silence~*

главная